Используя в своих воспоминаниях местоимение «мы», я имею в виду, конечно, только «узкий круг ограниченных лиц», ближайших своих друзей, ни коим образом не распространяя описываемое на всех. Помимо указанных «лиц» были и другие слушатели, с иными, может быть более серьёзными и строгими правилами и нормами поведения. Спектр этих норм и правил был очень широкий, а, как известно, чем шире спектр, тем колоритнее и насыщеннее его источник и основа…
Вообще, всё, что связано с периодом обучения в МВИРТУ – это не только получение общих и специальных знаний, образования, не только дальнейшее взросление, военная закалка, воспитание в духе приобретения таких качеств, как честь, долг, любовь к Родине (а Родина у нас была одна, одна на всех – Союз Советских Социалистических Республик). Это многоцветный спектр, калейдоскоп событий, впечатлений и эмоций, это бесконечное множество самых разноплановых, но очень ярких, незабываемых воспоминаний…
Нисколько не преувеличивая, хочу отметить, что наш Курс учебного цикла 1956—1961 гг., наш Выпуск 1-го факультета, был уникальным во многих отношениях, и уникальность эта во многом обусловлена объективными причинами и обстоятельствами, среди которых и то, что Курс состоял из детей войны, так или иначе хлебнувших лиха, раньше времени повзрослевших и имеющих сформированные тем временем психологию и представления о сути и ценностях жизни:
* Мы попали в переходный период формирования концепции обучения (переход с 4-х лет на 5 лет, отмена присвоения офицерского звания младший лейтенант на 2-м курсе и т.д.) и все 5 лет были на казарменном положении (не офицерские группы), в солдатском режиме (подъём, физзарядка… утренний осмотр, завтрак, учебные занятия… вечерняя поверка, отбой) … Выход в город – только по увольнительным в выходные и праздничные дни.
Это был «плавильный котёл» взглядов, мыслей, мнений, идей, интересов, амбиций и многих других качеств и порывов молодого возраста… Такой режим жизни и учёбы в юные годы по некоторым формальным признакам ассоциируется у меня (в определённом смысле, отбросив военную специфику) с режимом Царско-Сельского Лицея А. С. Пушкина. Одно из отличий – у нас спальным помещением и, в общем-то, домом, была на протяжении всех 5-и лет общая казарма на 100 с лишним человек.
* Нашему Курсу при ежегодном подведении итогов неоднократно присваивалось звание «Отличный курс». На протяжении трёх лет Курс признавался лучшим в Училище не только в учёбе и дисциплине, но и в военно-научной работе, спорте, художественной самодеятельности. На Курсе выпускалась лучшая в Училище стенгазета и я с гордостью вспоминаю, что входил, вместе с другими интересными ребятами, в частности, с прекрасным художником Валерой Куплевахским, в состав редколлегии этой газеты.
О Валере хочется вспомнтть особо (как, впрочем, о каждом нашем сокурснике), он вместе со многими другими нашими ребятами участвовал в известных событиях во Вьетнаме и, будучи незаурядным и ярким человеком, был замечен там посещавшим Вьетнам Юлианом Семёновым и отмечен им в своих воспоминаниях. Поразили Ю. Семёнова артистизм Валеры и исполнение им бардовских песен под собственный аккомпанемент на гитаре… – Вьетнам, война, налёты американских бомбардировщиков, советский офицер-интернационалист с гитарой… – романтично…
* Начальник нашего Курса подполковник Капичин Назар Феоктистович был блестящим строевым офицером, на протяжении многих лет он являлся нештатным командиром роты почётного караула Белорусского военного округа. Поэтому (как раз в период моей учёбы в Училище) эта рота формировалась на основе нашего Курса и мне посчастливилось входить в её состав. Большое внимание в роте уделялось, естественно, отработке строевых приёмов, приёмов синхронного владения оружием. Особенно мне запомнилось требование к выполнению команды «к ноге!». В качестве оружия у нас были карабины СКС (Симонова) с неотъёмно-откидным штыком, так вот при завершении выполнения команды нужно было резко и сильно ударять прикладом об асфальт, а на торце приклада была внушительная металлическая накладка. При одновременном ударе (а на отработку одновременности обращалось особое внимание) получался мощный, резкий, очень громкий металлический щелчок, не позволявший усомниться в силе и решимости бойцов, дававший понять, что со страной, имеющей армию, которую они представляют, нужно дружить.
Такова уж двуединая задача и роль почётного караула – визитной карточки армии страны.
С одной стороны – оказание внимания и уважения встречаемым, с другой – демонстрация силы.
* Физкультуре и спорту на Курсе придавалось очень большое значение, благодаря чему многие наши слушатели имели высокие спортивные разряды, звания и достижения, состояли в сборных командах Училища и выступали в различных соревнованиях на первенство и призы Белорусского военного округа, в чемпионатах БССР, спартакиадах ВУЗов Войск ПВО.
Физкультура и спорт были неотъемлемым элементом повседневной жизни слушателей, чему способствовало наличие основательной материальной базы. На территории были стадион, гимнастический городок, площадки для игровых видов спорта, прекрасный спортивный комплекс (один из лучших в Минске, с отдельными залами борьбы и тяжёлой атлетики), где мы проводили почти всё свободное время. В большом почёте были баскетбол, футбол, ручной мяч…
Говоря о спорте, вспоминается интересный случай, который подтолкнул меня заняться ещё и вольной борьбой.
Как-то в спортзале я увидел знакомое лицо и мне вспомнился детский лагерь отдыха на острове Рюген в Германии, военизированная игра, в которой «высаживался десант» нашей армии со шлюпки на берег, а я был в группе условных «немцев», которые с берега «отражали» высадку десантников и «стреляли» в них. В составе «десантников» (эти ребята были из старшей группы) был парень в «окровавленной» тельняшке (краска, конечно, но на меня это произвело тогда большое впечатление и мне очень запомнилось лицо парня) … И вот в Минске в спортзале я вижу это лицо (я узнал, прошло всего лет 5). Подхожу, спрашиваю – были ли в детском лагере на о. Рюген тогда-то? Он отвечает, что да, был и помнит ту игру… В общем, оказалось, что преподаватель кафедры физкультуры и спорта, мастер спорта СССР по борьбе Шабето М. Ф., был как раз тем «окровавленным» матросом в шлюпке на Рюгене…
Сборная Курса по вольной борьбе: Ильвачёв, Ситников, Величковский, Становов, Хлебов, Терешко
* Выпускной вечер Курса, единственный раз за всю историю Училища, с банкетом-застольем и великолепным балом под звуки прекрасного духового оркестра, проводился в знаменитом Белорусском оперном театре. В годы нашей учёбы Белорусский театр оперы и балета осуществлял культурное шефство над нашим Училищем (в те советские времена была такая практика), и мы были для театра свои. Но думаю, что в организации проведения выпускного вечера-бала под крышей театра немалую роль сыграл и наш начальник Курса Капичин Н. Ф.
* Основная часть выпускников нашего Курса была направлена в 1961 году на Балхашский Полигон ПРО «Сары-Шаган» и активно участвовала в создании ПРКО СССР.
На полигоне ПРО, 1972 г. 1 ряд – Теслин, Корецкий, Евтеев, Кудрявцев, Витязев 2 ряд – Семаков, Пащенко, Логвинов, Розов, Савченко, Хлебов
Для научно-методического обеспечения и сопровождения полигонных испытаний, моделирования реальных работ, ввода в эксплуатацию и принятия на вооружение систем и средств ПРО, в 1960 году был создан в Москве 45-й НИИ МО, комплектование которого кадрами впоследствии во многом осуществлялось за счёт получивших опыт испытаний офицеров Полигона, в том числе и выпускников МВИРТУ-МВИЗРУ. Так многие испытатели Полигона ПРО, создатели противоракетного щита Москвы, совершенно обоснованно и заслуженно становились жителями Москвы, москвичами, но дорога в Москву для них пролегала через пустыню Бетпак-Дала…
Что касается лично меня, то некоторые имевшие место обстоятельства в шутку или всерьёз наводят на мысли о фатальных предопределениях. В 1959 году, во время заводской практики на одном из Московских заводов, группа слушателей нашего курса, в том числе и я, была размещена для проживания в штабе 519-го зенитно-артиллерийского полка (в Бабушкине), на территории и в помещениях которого впоследствии и расположился 45 ЦНИИ МО…
И вот благодаря некой «фатальной неизбежности» возвращения к прежним знаковым местам пребывания, вовсе не по тематике ПРО, а в специальное 4-е управление Григорова О. Н., созданное в 45 ЦНИИ МО с целью автоматизации работы штабов Войск ПВО, я и попал осенью 1978 года в 45-й Институт (по рекомендации и при содействии моего хорошего товарища и друга Володи Комиссарова, назначенного ранее на это направление работы после окончания Факультета руководящего инженерного состава в ВИРТА ПВО).
